Разрыв в уровне психического здоровья между прогрессистами и консерваторами начал резко увеличиваться около 2012 года. Этот период совпал с так называемым «Великим пробуждением» — культурным сдвигом, когда внимание общества сместилось на системное угнетение и борьбу маргинализированных групп. Новое исследование, опубликованное в журнале Sociological Forum, предполагает, что именно участие в идентитарной политике может объяснять, почему прогрессивно настроенные люди сообщают о более высоком уровне депрессии и тревоги по сравнению с консерваторами.
Данные из опроса 2021 года: что измерили учёные
Профессор социологии Бэйлорского университета Джордж Янси проанализировал ответы 1248 взрослых американцев из Baylor Religion Survey 2021 года. Респонденты оценивали свою депрессию (как часто чувствовали грусть или подавленность), тревожность (беспокойство, напряжение) и чувство контроля над собственной жизнью. Эти три показателя объединили в общую оценку психического благополучия.
Параллельно измеряли политическую ориентацию от «крайне консервативной» до «крайне прогрессивной». Отдельно фиксировали приверженность идентитарной политике: готовность участвовать в протестах против расового неравенства и поддержка ужесточения законов для защиты сексуальных меньшинств. Для сравнения добавили шкалу «классового прогрессивизма» — вопросы о государственном финансировании медицины и бесплатного высшего образования.
Главное открытие: идентитарная политика объясняет разрыв
Первичные расчёты подтвердили известную закономерность: общая прогрессивная идеология связана с более низким уровнем благополучия. Но когда в статистическую модель включили переменные идентитарной политики, картина изменилась. Оказалось, что связь между прогрессивными взглядами и депрессией, а также низким чувством контроля полностью исчезает. Статистики называют это эффектом медиации: именно участие в протестах против расизма и поддержка прав сексменьшинств переносят на себя негативную нагрузку.
«Я зашёл в это исследование с мыслью, не мог ли рост идентитарной политики способствовать недавнему снижению благополучия, и данные показывают, что это возможно» — пояснил Джордж Янси.
С тревожностью медиация оказалась неполной — часть связи сохранилась, но очень большая её доля также объяснялась идентитарными факторами. При этом классовые прогрессивные взгляды (желание больше тратить на здравоохранение и образование) никак не влияли на разрыв в психологическом состоянии. Люди с левыми экономическими убеждениями, но без акцента на идентичности, демонстрировали такой же уровень благополучия, как и всё население.
Почему фокус на идентичности может вредить
Янси предполагает, что идентитарная политика требует постоянного внимания к системной несправедливости. Человек концентрируется на внешних силах, которые он не в силах изменить в одиночку. Это снижает так называемый внутренний локус контроля — ощущение, что ты сам управляешь своей жизнью. Если мир кажется несправедливым по определению, а любое достижение — лишь исключение из правил, то мотивация и эмоциональный фон неизбежно падают.
- Депрессия и тревога — не единственные возможные последствия;
- потеря чувства контроля бьёт по продуктивности и социальной активности;
- парадокс в том, что активизм, призванный менять реальность, может закреплять ощущение беспомощности.
Важное предостережение: корреляция ещё не причина
Автор подчёркивает: опрос зафиксировал связь в один момент времени. Направление причинности остаётся неясным. Возможно, люди с изначально низким уровнем благополучия чаще вовлекаются в идентитарную политику — как способ найти объяснение своим страданиям. Или же сама активность снижает ментальное здоровье. «Я не утверждаю, что идентитарная политика приводит к снижению благополучия. Всё, что я сделал — задокументировал ассоциацию», — настаивает Янси.
Чтобы проверить причинность, нужны лонгитюдные исследования: наблюдать за одними и теми же людьми в течение нескольких лет. Если принятие идентитарных взглядов предшествует ухудшению психики, это станет серьёзным аргументом. Сам Янси планирует искать финансирование для экспериментов, где будет отслеживать влияние адаптации идентитарной политики на самочувствие.
Практический вопрос, который остаётся открытым
Если участие в политике идентичности действительно связано с ухудшением психического здоровья, что с этим делать? Отказываться от борьбы за права уязвимых групп — не выход. Но, возможно, стоит искать форматы активности, которые не зацикливаются на чувстве бессилия, а делают упор на конкретные достижения и поддержку сообщества. Пока наука не дала окончательного ответа, каждому, кто включён в такую повестку, стоит хотя бы задать себе вопрос: помогает ли мне моя деятельность сохранять внутреннее равновесие или, наоборот, подтачивает его?
