Около 4000 года до нашей эры на южное побережье Дании пришло земледелие. Одомашненный скот, злаки, новый уклад — всё то, что археологи привыкли называть неолитической революцией. Однако жители острова Лолланд, похоже, не спешили отказываться от старого рациона. Исследование, опубликованное в журнале PLOS One, показало: рыба оставалась в меню тысячелетиями, а рыболовство — едва ли не более устойчивым промыслом, чем современное сельское хозяйство.
Рыба в каждом слое
Группа учёных под руководством Даниэля Гросса из музея Лолланд-Фальстер и Софи Фолсах Хеллерё из Орхусского университета проанализировала останки животных из археологических памятников фьорда Сильтхольм. В выборку попали образцы, охватывающие почти три тысячи лет: от позднего мезолита (около 4500–3500 лет до н. э.) до раннего бронзового века (1800–800 лет до н. э.). Земледелие внедрилось примерно в 4000 году до н. э. — и с этого момента в слоях начали встречаться кости коров, овец и коз.
Но что примечательно: рыбные останки не исчезли. Они встречаются во всех без исключения эпохах. Камбала и другие плоскотелые рыбы составляли львиную долю улова — их кости находят повсеместно. Угорь тоже был популярен, за исключением позднего неолита, когда активность поселений в регионе, видимо, снизилась. Исследователи предполагают, что на протяжении тысячелетий рыбаки целенаправленно ловили одни и те же виды — и делали это настолько стабильно, что промысел не подрывал популяции.
Получается, что неолитический переход на юге Скандинавии не был резким. Люди не бросили гарпуны и сети, а просто добавили к привычной диете мясо домашних животных и зерно.
Земледелие не отменило охоту
Картина с наземными животными оказалась подвижнее. Кости оленей стали встречаться чаще примерно с 3000 года до н. э. — вероятно, из-за временного возврата к охоте, вызванного культурными сдвигами. Видовое разнообразие наземной фауны снизилось между 4000 и 3000 годами до н. э. — возможно, из-за возросшего давления человека на экосистему. Но после 3000 года оно стабилизировалось. И всё это время рыба оставалась неизменным компонентом.
Авторы работы подчёркивают: в Сильтхольм-фьорде введение неолитических традиций не изменило состав пищи так кардинально, как предполагалось раньше. Ландшафт менялся, но люди адаптировались, не теряя связи с морем.
«Хотя люди рыбачили во фьорде тысячелетиями, их воздействие на окружающую среду не было чётко прослеживаемым. Это исследование показывает, что неолитическое рыболовство было устойчивым — в определённой степени», — комментирует доктор Даниэль Гросс.
Устойчивость, которую мы потеряли
Современное рыболовство часто ассоциируется с переловом и коллапсом экосистем. Здесь же перед нами пример тысячелетней эксплуатации одного и того же ресурса без катастрофических последствий. Конечно, масштабы были несопоставимы: несколько десятков семей, вооружённых костяными гарпунами и сетями из крапивы, не могли опустошить фьорд так, как это делают траулеры. Но сам факт заставляет задуматься: а не была ли традиционная диета более продуманной, чем наш современный выбор?
Исследование опровергает упрощённое представление о том, что земледелие мгновенно вытеснило охоту и собирательство. В действительности люди тысячелетиями сохраняли смешанную стратегию, подстраиваясь под сезонные изменения и не отказываясь от надёжных источников белка.
Учёные подчёркивают: «Введение домашнего скота часто считают крупным изменением в стратегии пропитания, но мы не видим значительных сдвигов в других областях производства пищи — рыба просто продолжала оставаться актуальным источником питания».
Что изменил неолит на самом деле
Изучая переход от мезолита к неолиту, археологи привыкли искать радикальный разрыв. Но датский пример показывает: на практике границы между эпохами были размыты. Люди не переключались с рыбалки на скотоводство — они совмещали и то, и другое на протяжении многих поколений. Более того, рыболовство могло быть страховкой на случай неурожая или падежа скота.
Авторы настаивают: для реконструкции прошлого необходимо учитывать разные источники данных — и кости наземных животных, и рыбью чешую, и пыльцу растений. Только так можно уйти от стереотипа «революции» и увидеть постепенную эволюцию.
Так, может быть, наше увлечение «чистым» земледелием — лишь модный тренд, а предки, не знавшие агрономических учебников, интуитивно выбирали более гибкий путь? И если они умудрялись кормиться из фьорда четыре тысячи лет без истощения ресурса, не стоит ли нам пересмотреть собственное отношение к дарам моря?
